Fishlake-scripts.ru

Образование и уроки
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Курсы военной журналистики

Учебно-практические курсы «Бастион» предназначены для журналистов, работающих в кризисных ситуациях (в зонах военных конфликтов, при освещении антитеррористических, миротворческих и гуманитарных операций, а также массовых беспорядков, стихийных бедствий и др.).

Организатор курсов — Союз журналистов Москвы

Учебно-практические курсы «Бастион» Союз журналистов Москвы проводит
при финансовой поддержке
Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям

с участием Министерства обороны и МИД РФ, ФСБ, НАК, Росгвардии,
МВД и МЧС России.
С 2006 года по настоящее время на курсах прошли обучение 729 работников СМИ
и представителей информационных структур органов власти.
Территориально курсы «Бастион» охватили всю страну — от Владивостока до Калининграда.

Программа Учебно-практических курсов «Бастион» специальной подготовки журналистов, работающих в «горячих точках»,
разработана в 2001 году Союзом журналистов Москвы и Ассоциацией военной прессы СЖМ совместно с пресс-службой МО РФ.
Авторское описание проекта зарегистрировано в Российском авторском обществе.

Первый поток курсов Бастион состоялся в мае 2006 г. на базе Учебного центра Общевойсковой академии ВС РФ «Выстрел» (г. Солнечногорск Московской области) — одного из лучших в мире учебных центров, в том числе — для подготовки военных миротворцев различных стран для работы в «горячих точках».

С тех пор курсы «Бастион» проводятся ежегодно. Каждый новый учебный поток курсов прибывает на учебный полигон в одном из гарнизонов по плану Министерства обороны РФ. На практических занятиях моделируются возможные кризисные ситуации. Применение различных видов вооружения, автомобильной и бронетанковой техники, специальных инженерные средств имитации — все это способствует эффективной подготовке слушателей курсов.
Преподавательский состав курсов формируется из специалистов, обладающих большим личным опытом специальных действий в различных регионах мира и высоким методическим уровнем преподавания.

Главная задача обучения — предоставить возможность представителям информационных структур приобрести практические навыки
и получить знания, которые помогут им сохранить жизнь, а также позволят адекватно и эффективно работать в экстремальных условиях.

На занятиях обсуждаются особенности работы журналистов в ходе ведения боевых действий, массовых беспорядков, стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций. В ходе мастер-классов ветераны журналистики кризисных ситуаций обмениваются своим опытом и профессиональными навыками с обучаемыми.

Курс теоретических занятий дополняется практической подготовкой на полигоне, где моделируются условия максимально приближенные к реальной боевой обстановке. Для последующего анализа и разбора действий слушателей курсов используется рабочая видеозапись занятий.

Слушатели обеспечиваются учебно-методическими пособиями и видеофильмами.

Программа обучения рассчитана на семь дней.
По завершении курсов обучаемым вручаются сертификаты установленного образца

Проживание и питание слушателей организовано в расположении воинских частей,
привлеченных к проведению занятий.

Мы умирали каждый день, чтобы выжить

Курс молодого экстремального журналиста

Прошли девяностые годы с их вой нами и резней, казалось бы, что все позади, но…

Есть в Москве такие специальные курсы «Бастион», там учат выживать. Это абсолютно необходимая штука для журналиста: если ты мертв, то от тебя нет толку, если ты жив, то редакция ждет от тебя материал!

Войны были, есть и будут, глупо закрывать на это глаза, надо к ним готовиться. Изящный термин «экстремальная журналистика» скрывает под собой кровь, грязь и боль, и задача журналиста — донести это до тихо жующей публики. Пока ее не скрутили в мясорубке войны.

Сейчас мало кто лезет на войну из­за желания получить дозу адреналина, сейчас другие стимулы.

Я хочу рассказать об уникальном случае, когда взрослая женщина, мать двоих детей, строит свой путь в фотожурналистике от нуля к вершинам. Знакомьтесь — Наталия Макарова, человек, который грызет гранит науки фотографии, склонна к экстремальной журналистике, стремится работать фотожурналистом в топовых изданиях и делает все, чтобы этого достичь.

С некоторых пор меня стала интересовать экстремальная фотожурналистика. Понимая всю важность подготовки, я решила пройти курсы «Бастион», готовящие журналистов к работе в экстремальных ситуациях. 3 июня. Рязань, железнодорожный вокзал. Здесь собралась группа журналистов из федеральных и региональных СМИ, которая затем была переброшена на полигон.

ШАГОМ МАРШ!

В первый же день курсантам четко дали понять: необходимо полностью подчиняться армейским законам, дисциплина — неотъемлемая часть нахождения здесь, расслабляться больше не придется.

Обучение шло по нарастающей. Каждый этап проговаривался, затем отрабатывался на практике, максимально приближенной к реальным условиям.

С нами делились опытом и знаниями не только служащие МЧС, НАК, Росгвардии, МИДа, специалисты Академии первой помощи, но и журналисты, работающие в «горячих точках» и не понаслышке знающие о специфике работы в спецусловиях.

Пройти пришлось многое. Вместе искали мины, шли под обстрелом по дороге, выносили раненых. Пережили химическую атаку, убегая от опасности в костюмах ОЗК. Принимали участие в митинге, провели боевое развертывание и потушили пожар. Познали навыки тактической медицины и оказания доврачебной помощи. Конечно, в реальных условиях при выполнении многих заданий все погибли бы, но ведь на ошибках учатся — где, как не здесь, их можно совершать? Мы умирали каждый день, чтобы научиться выживать.

Параллельно шла психологическая подготовка, которая заключалась не только в изучении методов саморегуляции, оказания психологической помощи пострадавшим, но и в давлении на психику курсантов. Вскоре после прибытия на полигон нам «по секрету» сказали, что ночью лучше спать одетыми, возможно, будет захват заложников, по сути являющийся самым сложным из испытаний, входивших в план учений. Спустя несколько дней у многих мысль о вероятности захвата стала навязчивой.

У КАЖДОГО СВОЙ ПЛЕН

«У каждого свой плен». Эту фразу произнес во время занятий журналист и писатель Николай Иванов, сам некогда находившийся в плену четыре месяца. Вскоре нам предстояло в этом убедиться, и каждый пережил это по­своему.

Все произошло внезапно. В полной амуниции, в касках и бронежилетах, журналисты прошли обкатку танками, затем на двух грузовиках проехали по маршруту, несколько раз попадая в засаду, из которой приходилось выбираться, оказывая первую помощь и унося раненых.

Наконец, все стихло.

«Война войной, а обед по распорядку!» — сказал полковник. Мы загрузились в машины и выехали в лагерь. Вскоре в окнах замелькал незнакомый пейзаж, все поняли: обеда не будет…

Машина резко дернулась и остановилась — кто­то перегородил нам путь. Водители вышли на дорогу, но им тут же «перерезали горло». Началось!

Журналисты начали выпрыгивать на дорогу. Воздух был густо насыщен едким дымом, видимость почти нулевая. Наряду с выстрелами и взрывами раздалась ругань. Это были те, чье нападение все ожидали не первый день. Успевших выпрыгнуть журналистов вернули обратно в машину, туда же заскочили и захватчики с криками: «Всем лечь на пол, не смотреть, голову ниже, руки за голову!». Звуки выстрелов больно били по ушам.

Захватчики посадили нашу группу возле дороги, надели мешки на голову, скрепили руки пластиковым жгутом, сопровождая действия бранью и выстрелами.

«Иди! Ниже голову! Сядь! Ползи!» — команды менялись ежеминутно. Каждое действие сопровождалось болью в запястье: слишком туго скрепили нас с напарником. С трудом развернула кисть и взяла его за руку, чтобы уменьшить натяжение жгута. Не видя ничего из­за мешка на голове, вслушивалась в каждый звук.

Читать еще:  Курсы повара в коврове

Крики, стоны, выстрелы — кругом хаос. Непонимание происходящего, постоянно меняющиеся указания, требующие дополнительной физической нагрузки, заставляли волноваться и привели в состояние, близкое к панике. Прошло немного времени с момента захвата, а сердце уже билось как у воробья. Мешок на голове не позволял нормально дышать. В глазах начало темнеть, голоса становились дальше, постепенно заменяясь звоном в ушах, я задыхалась. Вскоре жгут перерезали и напарника увели.

СВОЛОЧИ!

Я закрыла глаза, которые потом уже почти не открывала до самого конца, чтобы минимизировать эмоции, думать так было легче. Раз, два… пятьдесят шесть… начала считать шаги, четко следя за дыханием. Отключилась от происходящего вокруг.

Сделали подсечку, и я, подкошенная, рухнула на землю. Тут же посыпались удары по голове. Не больно, но унизительно. От нахлынувшей на меня безысходной ярости легкие моментально наполнились воздухом. Захотелось с силой отшвырнуть захватчика. Спокойно! Нельзя. Расстреляют. Поддаваться эмоциям тоже нельзя: собьется дыхание. Моментально погасив вспыхнувшую бурю, молча стала терпеть удары, успокоилась в ожидании новой команды.

Путь к свободе превратился в марафон. Вверх, вниз, какие­то ветки, падение… Я не знаю, сколько это длилось: потерялась во времени. Но вот грунт под ногами зачавкал, и сразу пришлось окунуться в холодную воду. Водоем, пусть неглубокий, по пояс, пришлось переходить вброд. От перепада температуры захватило дух.

Уши от выстрелов заложило, все труднее было выуживать тот голос, который нужен именно мне среди прочих звуков.

— Забирай! — голос, словно ведро ледяной воды, мигом вернул к реальности. Тут же за шкирку схватил кто­то другой. Ощущение пространства вокруг расширилось. Меня отвели в шалаш, где были другие заложники. По одному выводили, видимо, на допрос. На руки сел комар, следом второй, двадцатый… Через некоторое время меня схватили и тоже повели.

Захватчиков было несколько.

— Смотреть на меня! — крикнул один из них. Я мельком глянула, вспомнив, что свидетели не нужны, быстро перевела взгляд перед собой, затем на свои руки. На них почти сплошным ковром сидела добрая сотня, а может, и не одна, комаров. Я чувствовала, как один за другим они впиваются в меня. Мелкие, а какие злые… Сволочи!

Как ни странно, я была почти спокойна. Посыпались вопросы. Отвечать предстояло коротко и четко, а главное — правильно, за осечку могли расстрелять. Наконец, прозвучало:

Меня отвели в сторону и оставили. Не сразу решилась открыть глаза и убрать руки с головы… Делала это постепенно… Первое, что я увидела, это несколько коллег­журналистов, кто­то из них сидел и курил, кто­то лежал — живы! Очень медленно до меня дошло: путь пройден, и я на свободе!

ТРИДЦАТЬ МЕТРОВ ДО ПОБЕДЫ

Оставалось еще одно испытание — зачет, на котором журналистам предстояло показать, чему они научились за время курсов. Все шло очень быстро. Традиционно началась утренняя зарядка, переросшая в обстрел.

«Нас реально там приложили прямо в камни мордой»: чему учат на курсах экстремальной журналистики «Бастион»

В начале октября сотрудник РИА Новости Святослав Павлов рассказал «Медиазоне» и «Открытым медиа», что его избили на курсах для военных корреспондентов «Бастион», и потребовал возбудить уголовное дело. RTVI разбирался в этой истории и в том, что за курсы проводят для журналистов.

UPD. Следственный комитет отказался возбуждать уголовное дело о превышении должностных полномочий из-за избиения бывшего журналиста РИА Новости Святослава Павлова. В ведомстве считают, что полученные повреждения не причинили вреда его здоровью. Об этом 4 февраля сообщает Русская служба Би-би-си со ссылкой на постановление.

С 1 сентября вступили в силу поправки к закону о СМИ, по которым журналисты перед отправлением в горячие точки должны пройти обучение и получить соответствующий сертификат. На таких курсах репортерам преподают тактику выживания в условиях, приближенных к боевым.

Павлов принимал участие в учебно-практических курсах «Бастион», которые организовал Союз журналистов Москвы совместно с Минобороны и другими силовыми ведомствами. Они проходили в сентябре в Севастополе. Тренинги проводили для сотрудников проектов «России сегодня» и крымских изданий.

По словам Павлова, после двухдневного теоретического курса у них начались практические задания, во время которых морские пехотинцы, изображавшие террористов, инсценировали нападение на журналистов. «Они нас реально там приложили прямо в камни мордой. Всех разложили, пнули по несколько раз ногой по телу, меня пнули раза два. И все, учения окончились», — рассказал Павлов. На следующий день во время лекции на них опять «напали» морпехи. Журналистам на головы надели мешки и вновь избили. Потом увезли на полигон, где, как утверждает Павлов, курсантов обливали бараньей кровью, заставляли ползать по земле и стреляли над головой холостыми патронами. Журналист сравнил эти учения с фильмом «Цельнометаллическая оболочка».

После таких тренингов один журналист уехал с курсов из-за проблем со здоровьем, еще одному порвали ухо, рассказал Павлов. При этом курсантам отказывали в медицинской помощи. В итоге и Павлов вместе с коллегой решил уехать. Остальные журналисты остались на тренингах, так как многие работают в горячих точках и им был нужен сертификат, без которого они не смогли бы продолжать работу.

Историю Павлова прокомментировал генеральный директор МИА «Россия сегодня», телеведущий Дмитрий Киселев. Он подчеркнул, что претензий к военным у него нет, а вот к Союзу журналистов Москвы есть вопросы. «Все же это не бой, а игра. Жесткая, но ведь игра все же. Если так, то стоило бы лучше подумать о безопасности коллег-журналистов», — считает Киселев. Он не доволен, в частности, тем, что участники не могли выйти из «игры» с помощью стоп-слова или другого условного знака, а также тем, что после травмы Павлова ему не провели врачебный осмотр.

Журналистка «Комсомольской правды — Крым» Анастасия Жукова была на курсах «Бастион» в 2017 году. Тогда их проводили во Владимирской области. Жукова написала в фейсбуке, что не согласна с оценками Павлова, но подтвердила его слова об армейском распорядке на курсах. Она рассказала, что ей стягивали руки, после чего у нее остались следы, не проходившие год, а после стрельбы холостыми патронами на нее падали раскаленные гильзы и она получила ожоги.

«Полтора часа нас гоняли по лесу. Разведчики изображали боевиков старательно, пинали нас, матерились, унижали, обещали отрезать уши. Приходилось ползти, идти на коленях, отплевываться от песка и пыли. Ничего не видно, наволочка на голове, периодически она тебя придушивает. Переход реки вброд. Поездка под сиденьем ПАЗика в положении „как бросили — так и валяешься“. И так полтора часа», — написала Жукова.

Читать еще:  Институт бизнес технологий отзывы о курсах

Несмотря на все это, итогами тренировок она довольна и не видит поводов для возмущений. По мнению журналистки, «Бастион» должен существовать дальше. «И он может быть с еще более жесткой дисциплиной, чем сейчас. А то поселили в чистую теплую казарму, накормили от пуза в офицерской столовой, а ходить строем по территории для некоторых оказывается слишком тяжелой ношей», — отметила Жукова.

Хорошей школой для военного корреспондента считает «Бастион» и журналист Сергей Асланян, который тоже был на курсах в 2017 году. «Был БМП и маршрут, когда на каске осталось с десяток глубоких вмятин. Полностью заминированный дом. В него необходимо войти и выйти. Почти каждый день были растяжки, гранаты, ловушки, мины и фугасы. Бинтовали, накладывали жгуты и таскали раненых целыми днями», — вспоминает Асланян. По его оценке, за неделю участников тренингов «очень грамотно и профессионально погрузили в непривычные ситуации, показали различные сценарии, предостерегли от фатальных заблуждений и дали широчайший простор для практики».

Курсы «Бастион» существуют с 2006 года. Каждый год они проходят в разных регионах России. В Союзе журналистов Москвы заявили, что участники курсов дают добровольное согласие на занятия, а всем нежелающим предлагают отказаться. В организации отметили, что Павлов с самого начала не соблюдал правила, не выполнял требования инструкторов и не стал проходить повторный медосмотр.

Специальная подготовка журналистов к работе в зоне военных конфликтов — это распространенная практика. Например, бывшая сотрудница «Коммерсанта», корреспондент «Новой газеты» Александра Джорджевич рассказала, что прошла курсы «Основы безопасности в зонах чрезвычайных ситуаций и вооруженных конфликтов для представителей СМИ», которые организовывают Русская гуманитарная миссия и Международный комитет Красного Креста. Она написала, что получила много полезной информации, в частности, как оказывать первую помощь. По словам Джорджевич, она тоже приехала с курсов с синяками, но получила их случайно.

Журналистка отметила, что курсы «Бастион» она и ее коллеги еще год назад «обсуждали с опаской». «Мне искренне жаль, что некоторым журналистам приходится участвовать в том, чего они не хотят, и от чего зависит их будущая карьера и здоровье. Я бы в таком случае однозначно поменяла работодателя», — подчеркнула

Одним из крупнейших международных тренингов для журналистов считается HEFAT (hostile-environment and first-aid training). Его проходят корреспонденты Би-би-си и Euronews. Курсы длятся от четырех до шести дней. На них учат оказывать первую помощь, а также основам безопасности и самозащиты. Журналистам объясняют, как вести себя во время похищения, при взрыве мины или самодельной бомбы, при угрозах сексуального насилия и в других экстремальных ситуациях.

На видео с одного из таких тренингов можно заметить испытания, похожие на те, что используют в «Бастионе». Журналистов тоже похищают «террористы», но физическое насилие с их стороны весьма ограничено. Если участникам тренинга приходится драться, то с человеком в специальном мягком костюме. А для имитации стрельбы используют пейнтбольные винтовки.

Курсы военной журналистики

Курсы экстремальной журналистики «Бастион»

Информация

Другое

Действия

308 записей

В рамках проводимых учебно-практических курсов «Бастион» на полигоне Окружного учебного центра ЗВО военнослужащие-разведчики мотострелкового соединения «захватили в заложники» обучаемых журналистов с применением элементов Показать полностью… повышенных физических и психологических нагрузок, после чего профессиональные инструкторы провели для слушателей курсов мастер-класс по основам поведенческих норм и правил в случае захвата их в заложники при исполнении служебных обязанностей.

Одна из основных целей курсов – предоставить журналистам возможность оценить свои способности и задуматься над выбором своей специализации. Практика показывает, что не все журналисты, специализирующиеся на военной тематике, выдерживают это испытание.

Накануне проведения одного из самых сложных занятий, с журналистами под руководством офицеров — специалистов инженерных войск были проведены практические занятия по действиям в случае попадания в район минной опасности. Военные инженеры обучали журналистов определять демаскирующие признаки минно-взрывных устройств, мест их возможной установки, действовать в случае обнаружения взрывных устройств и многому другому.

Занятие по инженерной подготовке проводили офицеры инженерных войск, имеющие большой практический опыт, в том числе при разминировании г.Пальмиры в Сирийской Арабской Республике.

На занятиях учебно-практических курсов «Бастион» представителям информационных структур предоставляется возможность приобрести практические навыки и получить знания, которые помогут им сохранить жизнь, а также позволят адекватно и эффективно работать в экстремальных условиях.

«Бастион» — это учебные курсы, в рамках которых осуществляется практическая подготовка журналистов к работе в кризисных ситуациях, зонах военных конфликтов при освещении антитеррористических, миротворческих, гуманитарных операций, а также массовых беспорядков и стихийных бедствий. Концепция межведомственной подготовки специалистов, работающих в «горячих точках», разработана Минобороны России, Союзом журналистов Москвы, Федеральным агентством по печати и массовой коммуникации и Ассоциацией военной прессы.

Министерство обороны Российской Федерации организует проведение межведомственных учебно-практических курсов «Бастион» с 2006 года. За этот период проведено 16 учебных потоков курсов на территории Центрального, Западного, Южного и Восточного военных округов, которые окончили
около 700 представителей средств массовой информации и сотрудников информационных структур силовых ведомств. Из них более 350 журналистов профессионально выполняли задачи информационного обеспечения деятельности Вооруженных Сил Российской Федерации на территории Сирийской Арабской Республики, а также при ликвидации последствий различных чрезвычайных и кризисных ситуаций.

Взять «Бастион»

«Новая» узнала, как и чему на занятиях по экстремальной журналистике учат военных корреспондентов

Курсы «Бастион». Фото: smi-antiterror.ru

  • Согласно новым поправкам к «закону о СМИ» с первого сентября этого года редакция не имеет права отправлять журналиста работать в «особых условиях» без сертификата о прохождении специального обучения по работе в горячих точках. Получить такой диплом пытался редактор РИА «Новости» Святослав Павлов, но обучение на курсах экстремальной журналистики «Бастион» ему пришлось прекратить из-за полученных травм. «Новая» узнала у организаторов и слушателей курсов, как проходит тренинг «экстремальных» журналистов.

    По камням с мешком на голове

    Святослав Павлов работает ночным редактором РИА «Новости», но иногда выезжает и в горячие точки. Например, этой весной он полтора месяца проработал в Сирии.

    Из-за изменений в законодательстве его работодатель МИА «Россия сегодня» отправил Павлова на неделю в Крым на базу учебно-практических курсов экстремальной журналистики «Бастион». Но уже через четыре дня после начала программы Святославу пришлось вернуться в Москву.

    Домой он вместо сертификата привез сотрясение головного мозга, множественные ссадины лица, туловища и конечностей, а также ушиб грудной клетки и коленных суставов.

    Курсы «Бастион» организует Союз журналистов Москвы совместно с силовыми ведомствами. На сайте СЖ Москвы сказано:

    «Главная задача обучения — предоставить возможность представителям информационных структур приобрести практические навыки и получить знания, которые помогут им сохранить жизнь, а также позволят адекватно и эффективно работать в экстремальных условиях».

    Обучение предполагает прохождение теоретического курса и участие в занятиях на полигоне, где «моделируются условия, максимально приближенные к боевой обстановке».

    Читать еще:  Курсы мгу повышение квалификации

    Как рассказал Павлов «Новой газете», «странности» в «Бастионе» начались с первого дня: его группу «сразу же поселили в казармы, а потом заставили ходить строем».

    — Как в обычной армии, — комментирует журналист. — Совсем непонятно почему, мы ведь гражданские люди. Зачем нам строем ходить? Но все основные события происходили 19-го числа, тогда во время симуляции захвата заложников мне были нанесены побои.

    Святослав Павлов. Facebook.com

    Как следует из его поста в Фейсбуке, во время одной из лекций в зал ворвались военные, которые, изображая террористов, надели слушателям на голову мешки, связали руки и произвели несколько выстрелов над головами. После этого их повезли на полигон, где «заставляли ползать на коленях по острым камням и колючкам, причем с тем же мешком на голове».

    — Насилие применяли к нам только морпехи, — добавляет Павлов. — У них была задача нас напугать и избить. На месте были врачи, но медицинскую помощь оказали только одной девушке и парню, которому повредили ребра. Здесь я могу ошибаться, так как все происходило на полигоне. Остальных не осматривали.

    Когда мой коллега обратился в лазарет, ему сказали: «Вас били профессионалы, ничего плохого с вами быть не должно».

    Связаться с пострадавшими из группы Павлова «Новой» не удалось.

    Игра в «Зарницу»

    Курсы «Бастион» действуют с 2006 года, за это время их окончили более 700 человек. «Новая» поговорила с двумя журналистами, Михаилом Почуевым и Андреем Коробковым [имя изменено по просьбе героя], которые ездили на базу в 2015 году. Оба, правда, не провели в «Бастионе» и суток, как объяснил Почуев, их выгнали за то, что они без предупреждения ушли с базы.

    — Мы с коллегой там были недолго, — продолжает Андрей Коробков. — Разместили в казарме. Утром начались построения, нас заставили долго маршировать по плацу.

    Михаил добавляет, что приехали они с Андреем на курсы после освещения боевых действий в Донбассе.

    — Мы и до этого были в командировках в горячих точках, — говорит Михаил. — После этого все происходящее (на курсах) нам показалось очень глупым. В Славянске у меня был случай, когда ополченцы захватили всех, кто ехал со мной в машине. И я уже пережил все эти мешки на голове. Но нас тогда никто не бил и не таскал по острым камням.

    — Девяносто процентов слушателей этих курсов воспринимают происходящее как игру «Зарница», — продолжает Андрей. — Понимаете, есть журналисты в горячих точках, а есть туристы. Приходит, например, девочка из регионального крымского интернет-ресурса. Для нее участие в «Бастионе» просто приключение.

    Курсы «Бастион». Фото: smi-antiterror.ru

    Никто не жаловался

    Программа «Бастиона» действительно нравится многим. Некоторые региональные журналисты сообщили «Новой», что просто счастливы «получить интересный опыт». В севастопольском филиале ВГТРК участники курсов заметили, что не могут давать комментарии на эту тему без отмашки московского начальства. С представителями ВГТРК из Пятигорска, проходившими курсы в этом году, связаться не удалось — филиал в стадии ликвидации, сокращено 40 сотрудников.

    Редактор сайта «Комсомольская правда — Крым» Анастасия Жукова два года назад участвовала в тренинге, который проходил во Владимирской области.

    Курсы «Бастиона» ей понравились, но она признает, что после прохождения программы остались и шрамы, и ожоги, не говоря о синяках и ссадинах.

    — Ты подписываешься на это добровольно и понимаешь, что едешь не на курорт, а на курсы экстремальной журналистики, — пояснила Жукова. — В программе изначально проговаривается, что условия приближены к реальным.

    Самый основной элемент обучения на каждом курсе — это захват. Никто не знает, когда именно он произойдет.

    — [Во время захвата] автобус резко останавливается, влетают ребята в балаклавах и выволакивают журналистов на улицу. Кладут «мордой в пол», надевают на голову наволочки, стягивают руки строительными стяжками, — рассказывает Жукова. — От этих стяжек у меня и остались шрамы, потому что очень хорошо затянули — настолько сильно, что я не чувствовала пальцев. К тому же после курсов у меня появились шрамы от раскаленных гильз, которые падали на руки. Когда тебя ведет военный, который играет террориста, он отстреливается холостыми патронами прямо у тебя над головой. Я была в футболке, гильзы падали мне на руки и оставляли ожоги.

    Курсы «Бастион». Фото: smi-antiterror.ru

    Военные пытались максимально достоверно изображать террористов, орали матом, угрожали отрезать ухо.

    — Мы проходили полосу препятствий — полтора километра по болоту. Мы несли раненого, у которого к животу были примотаны говяжьи кишки, которые нельзя потерять. Задача — доставить его к месту эвакуации. И никто не жаловался, — резюмирует журналистка Жукова.

    Читайте также

    Слабо? Подготовку журналистов к работе в горячих точках подменили унизительной проверкой «на героизм» и терпение

    Какое насилие?

    В пресс-службе Черноморского флота комментировать ситуацию с Павловым отказались. Однако источник «Новой» пояснил газете, что все элементы курсов согласованы с Союзом журналистов Москвы и рядом силовых структур, включая ФСБ.

    — Такие ситуации моделируются, чтобы люди, которые хотят работать в горячих точках, оценили свои силы и возможности, — говорит источник. — 70 процентов журналистов после курсов отказываются ехать работать в зону военных конфликтов. Это тоже одна из целей мероприятия — чтобы люди, которые не чувствуют силы, отказались.

    Председатель Союза журналистов Москвы Павел Гусев очень удивился, когда корреспондент «Новой» спросил его о травмах Святослава Павлова.

    — В каком месте у него сильные травмы? Нога сломана? Позвоночник перебит? Павлов рассказал о травмах, потому что не ходил на занятия и был отчислен.

    Ему теперь нужно оправдываться перед своим руководством.

    По словам Гусева, подтверждения тому, что Святослав пострадал именно на базе «Бастиона», а «не в пивной», нет. Конечно, на курсах все приближено к реальным боевым действиям, но насилие к участникам программы ни в коем случае применять не могут.

    — Вы с ума сошли? Какое насилие? Там представители Союза журналистов, представители руководства и врачи. Все, что вы говорите, — ерунда, — подытожил Гусев.

    Правда, травмы на базе «Бастиона» Святослав действительно получил, это следует из официального комментария гендиректора «России сегодня» Дмитрия Киселева. Тем не менее к программе претензий у него нет.

    Подведем итоги: бить журналистов можно, а калечить нельзя. Только не все журналисты с этим согласны.

    Почему это важно

    Если вы тоже считаете, что журналистика должна быть честной, смелой и независимой, станьте соучастником «Новой газеты».

    «Новая газета» — одно из немногих СМИ в России, которое не боится публиковать расследования о коррупции чиновников и силовиков, репортажи из горячих точек и другие важные и, порой, опасные тексты. Пять журналистов «Новой газеты» были убиты за свою профессиональную деятельность.

    Ссылка на основную публикацию
    Adblock
    detector